Адвокатам сохранят тайну и разрешат подработку

e4b475d0643c033f78ddb557a6c33863

Новые поправки в Уголовно-процессуальный кодекс усилили гарантии права каждого гражданина на защиту. В первую очередь это касается тайны профессиональных взаимоотношений адвоката и его подзащитного. Эксперты уже назвали этот документ «революционным». К примеру, отныне обыск в адвокатской конторе может проводиться исключительно в том случае, если дело заведено на самого защитника. Адвокаты больше не будут ходатайствовать о вступлении в уголовное дело перед следственными органами. Теперь защитник, который предъявил свое удостоверение и ордер, подтверждающий заключенное с клиентом соглашение о защите, уже обладает достаточными процессуальными функциями для защиты. Также будет введен запрет на привлечение адвокатов в качестве свидетелей по делу, кроме того, они получат дополнительную неприкосновенность. Есть и еще несколько важных нововведений.

Инициативу Новосибирской городской коллегии адвокатов, которые и выступили с предложениями по принятию закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» поддержал лично Президент РФ Владимир Путин еще в 2015 году, после заседания Совета по развитию гражданского общества и правам человека, однако окончательное решение по поправкам вступило в силу только сейчас. Предполагается, что принятие закона позволит гражданам в большей мере реализовать свои права на защиту от обвинения и получение квалифицированной юридической помощи по своему выбору.

Толчком к этой мини реформе стал скандальный случай в Новосибирске, когда следователи в течение двух суток без перерыва обыскивали помещение местной адвокатской коллегии. Представители правоохранительных органов при этом вместе с получением информации по одному уголовному делу, получили доступ ко всем адвокатским производствам. Был «выпотрошен» и выставлен на всеобщее обозрение весь бумажный архив адвокатов, том числе переписка с доверителями за все время существования адвокатского объединения, а также вскрыты электронные серверы, на которых хранились данные по всем доверителям всех адвокатов коллегии. Подробности чужих дел стали известны не только сотрудникам СК, но даже понятым, то есть, по сути, совершенно посторонним людям, что явилось грубейшим нарушением адвокатской этики и права на конфиденциальность подобной информации. Это шло в разрез с номами, прописанными в ст.49 п.5 действующего закона об адвокатской деятельности, которая гласит, что:

«В случае, если защитник участвует в производстве по уголовному делу, в материалах которого содержатся сведения, составляющие государственную тайну, и не имеет соответствующего допуска к указанным сведениям, он обязан дать подписку об их неразглашении, принимать меры по недопущению ознакомления с ними иных лиц, а также соблюдать требования законодательства Российской Федерации о государственной тайне при подготовке и передаче процессуальных документов, заявлений и иных документов, содержащих такие сведения».

Возмущенные адвокаты обратились с жалобой в суд, однако в инстанции общей юрисдикции нарушений в производстве обыска не нашли, сославшись на то, что все законодательные и процессуальные нормы были соблюдены. Дело в том, что на тот момент никаких прямых указаний на специальные ограничения, защищающие адвокатскую тайну, в тот момент в Уголовно-процессуальном кодексе не было. Когда инцидент стал достоянием гласности выяснилось, что подобные ситуации далеко не редкость на российском правовом поле. Тема нарушений права россиян на защиту была вынесена на обсуждение Совета при президенте. Изучив доводы адвокатского сообщества, Конституционный суд впервые признал необходимость введения дополнительных гарантий конфиденциальности их деятельности на законодательном уровне. Теперь в УПК введена новая статья, и обыск в адвокатском помещении может производиться только в случае возбуждения уголовного дела в отношении самого защитника, а не всей юридической компании, или адвокатского бюро, которые он представляет. И только по конкретно указанному судом перечню предметов и документов, а не по всем делам в отношении его доверителей. При этом во время проведения следственных действий и обыска в обязательном порядке должен присутствовать член совета адвокатской палаты субъекта Федерации, который сможет отделить предмет поиска от охраняемой тайны доверителей адвоката, что должно максимально обезопасить самого доверителя от разглашения конфиденциальных сведений относительно его дела и обезопасить самого адвоката от нарушения его профессиональных прав. Однако, эти поправки адвокатской «братией» были приняты не однозначно. В сообществе развернулась жаркая дискуссия об их необходимости и полезности. По мнению адвоката Артема Баранова, вопросы, в-первую очередь, вызывает определенная дискриминация между лицом, наделенного адвокатским статусом и любого иного рядового юриста.

Артем Баранов

Артем Баранов

«Необходимо помнить, что каждый обвиняемый или подозреваемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката, что регламентируется ст. 48 Конституции РФ. Исходя из вышесказанного, резонности ходатайствовать о доступе адвоката к следственным действиям не имеется, по одной простой и банальной причине — лишить гражданина защитника нельзя! В противном случае нам надо задаться вопросом, что мы поставим в примат, права и свободы отдельно взятого гражданина или же социальное эго? Если же говорить о невозможности обыска в адвокатском образовании, то в данном случае я могу предположить, что краеугольным камнем данного нововведения является понятие «адвокатской тайны». Так, Кодексом профессиональной этики адвоката ставится в примат принцип конфиденциальности взаимоотношений клиента и защитника и, можно предположить, проникновение в личное пространство адвоката напрямую кореллирует с мало того, что вмешательством в личное пространство подзащитного, так и с вторжением во всю пирамиду и цепочку построения защиты со стороны адвоката.  Говоря же о введении запрета на привлечение адвокатов в качестве свидетелей, то здесь напрашивается, наверное, наименьший диссонанс, учитывая то, что в гражданском процессе уже давно ярко горит ст. 69 ГПК РФ, в соответствии с которой представитель не может быть допрошен в качестве свидетеля (за несколькими исключениями). Здесь необходимо понимать, что любой адвокат (представитель) исполняет сугубо свои профессиональные функции и представляет интересы клиента и не надо приравнивать его действий к его личному субъективу».

Одновременно с поправками в законе адвокатское сообщество ждут и другие новшества. Так Федеральная палата адвокатов РФ (ФПА) собирается пересмотреть Кодекс профессиональной этики адвокатов. Будут упорядочены рамки деятельности защитников вне своей профессиональной сферы, а точнее введен строгий список разрешенных направлений, где адвокат сможет приложить свои знания, ну и при этом подзаработать. «Совмещать» адвокатуру можно будет с научной, преподавательской, экспертной и прочим «творчеством». Не исключено, что в окончательном варианте редакция статьи будет содержать не перечень запрещенных видов деятельности, а указание, что адвокат не может вступать в трудовые отношения в качестве работника, а также занимать государственные должности. Кроме того, Совет ФПА РФ принял свод правил, закрепляющий нормы поведения адвокатов в интернете. За ненадлежащее поведение в блогах и социальных сетях юристов будут наказывать, особенно, если выяснится, что это непосредственно связано с их профессиональной деятельностью.

 

Артем Андриянов