Виртуальная валюта vs реальные долги: кто кого?

IMG_3556

Виртуальный богач, но банкрот в реальной жизни – может ли такой должник быть признан платёжеспособным? В феврале эту дилемму предстоит разрешить в Арбитражном суде города Москвы. Перед судом будет поставлен непростой вопрос: признавать криптовалюту имуществом или нет.

Если цифровые активы освободят от включения в конкурсную массу должника, то вывод теневых средств в виртуальное пространство может стать панацеей от долгов. И развяжет руки злостным неплательщикам.

Но насколько реально наложение ареста на киберфинансы? И можно ли за счёт них погасить задолженность? В вопросе разбирался корреспондент Северо-Западного Правового Центра «Человек и Закон».

Вопрос о статусе криптовалюты будет рассматриваться в рамках банкротного дела Игоря Царькова, выступающего поручителем по непогашенному корпоративному кредиту. В процессе реализации имущества банкрота выяснилось, что у него есть крипто-кошельки. Царьков заявил, что продажа криптовалюты с торгов невозможна, поскольку законом не предписано механизма подобных взысканий.

Арбитражный управляющий Алексей Леонов с позицией банкрота не согласился и подал ходатайство о включении криптосбережений в конкурсную массу. По его мнению, отсутствие учёта цифровых активов «серьезно нарушит права кредиторов <…> и даст должникам механизмы обхода ограничений, которые на них налагает закон “О несостоятельности (банкротстве)».

О целесообразности учёта цифровой валюты при оценке имущества должника говорит и глава Центра развития коллекторства Дмитрий Жданухин. По его словам, такая практика в России существует уже давно. Примером может послужить дело известного киберсквотера Филиппа Гросса. Суд рассматривал возможность наложения взыскания на доменные имена, принадлежащие Гроссу, в связи с образованием задолженности. При этом стоимость каждого из доменных имён должника значительно превышала сумму этой выплаты.

Дмитрий Жданухин отмечает, что реализация виртуальных активов в счёт долга теоретически проблем не составляет.

«Продаётся право на перезаключение договора на доменное имя на победителя аукциона. То же самое может быть и с биткоинами, и с другими криптовалютами», – поясняет эксперт.

Кстати, долг Филипп Гросс всё же выплатил, не дожидаясь решения суда. Ставить под угрозу свой киберкапитал не захотел. Прецедента в плане реализации наложения взыскания на цифровое имущество не состоялось.

Но даже при вынесении решения судом в пользу обращения криптовалюты в счёт погашения долга, остаются подводные камни, – предупреждает Дмитрий Жданухин.

«В случае с криптовалютными структурами могут возникнуть такие же проблемы, как, например, с зарубежными банками, которые не всегда арестовывают счета лиц, преследуемых на территории России».

Пока специалисты ломают головы над разрешением юридических коллизий, связанных с подконтрольностью виртуальных активов, ценность криптовалюты стремительно набирает обороты. Так, биткоин к началу года перешагнул отметку в 20 тысяч долларов. Вместе с этим, цифровые оффшоры до сих пор законодательно не регламентированы. Законопроект о регулировании криптовалютной отрасли пока находится в стадии разработки. За нелегальный вывод активов в виртуальное пространство предполагается наказывать реальным сроком.

И всё бы хорошо, если бы не непоследовательность законодателей. Так, намедни Министерство труда утвердило требования финансовой отчётности для чиновников, согласно которым последние вправе не декларировать криптовалюту. Будут ли распространяться нормы учёта имущества госслужащих на оценку собственности должников, пока не известно. От этого будет зависеть, лишатся ли должники своих криптонакоплений или добьются списания долгов.

Анастасия Вербицкая